Какие вызовы стоят перед Россией и миром, что ждет человечество после капитализма, «Свободная Пресса» обсудила с членом Международного союза экономистов Игорем Диденко.
«СП»: В 2026 году эксперты ожидают рост экономики 0,6−0,8% и называют это «стабилизацией на стагнационном уровне». Как вы оцениваете сегодняшнюю ситуацию?
— Время показало, что российская экономика устойчива. Ей, учитывая геополитические реалии, можно поставить 8 по 10-балльной шкале.
«СП»: В стране активно развивается ОПК, там большое количество инноваций, которые могут быть применены в гражданских секторах. Есть ли трансфер технологий?
— Конечно, хотелось бы, чтобы технологии оборонного назначения частично переходили и в гражданскую сферу. Беспилотные аппараты могут и должны использоваться в сельском хозяйстве, в лесной промышленности, в вопросах мониторинга, в той же в экологической сфере. Но рисков повторения ситуации 80-х годов, когда ОПК перегрузил союзную экономику, мало.
ПОЛНАЯ ВЕРСИЯ БЕСЕДЫ С ИГОРЕМ ДИДЕНКО — В СП-ВИДЕО
Прямые ссылки передачи в RuTube, VK, YouTube
Смотрите все передачи СП-Видео
Тогда Советский Союз не обладал рыночной экономикой, не мог быстро перестраиваться и адаптироваться к мировым шокам. В 80-х годах резко упали цены на нефть, на наши основные экспортные товары. Одновременно была достаточно дефицитная ситуация в агропромышленном секторе. Большие средства шли на поддержку идеологически близких стран по всему миру. Плюс раздутый чиновничий аппарат и большой внешний долг. Сейчас у нас нет ни одного из этих факторов. Нефть падала до 50 долларов за баррель, но ничего не случилось.
Экономика достаточно устойчива. Но есть другой риск — демография. СКР уже ниже 1,3, то есть уровня простого воспроизводства. Если тенденция будет усугубляться, это неминуемо начнет бить по нашему ВВП.
«СП»: Для поддержки демографии необходимо перестроить экономику в сторону большей социальной справедливости, сохранения и упрочнения социальных завоеваний.
— Цифровые технологии, соцсети, интернет, смартфоны сильно изменили структуру нашего общества. Люди стали менее мобильны, многие на удалёнке почти не выходят из дома. Это сказывается на экономической и деловой активности. И молодые люди перестают быть готовыми брать на себя ответственность. А дети — это ответственность.
Конечно, деньги необходимы для молодежи, но не являются решающим фактором. Их вес в принятии решения о детях — 10−20%. Важнее образ будущего. Если всё станет делать ИИ, детям не к чему стремиться, а защищенности у семьи не будет, потенциальные родители крепко подумают, насколько им это нужно. Но это системный сдвиг: почти во всём мире рождаемость падает. И есть прямая корреляция между проникновением IT и снижением рождаемости.
«СП»: Кризис демографии — это проблема капитализма. Так?
— Капитализм — система непрерывного роста путём, в первую очередь, экстенсивного развития. А экстенсивное развитие в пределах планеты уже фактически невозможно, все территории и рынки освоены. Почти весь мир, после крушения социалистической системы, вовлечён в мировой хозяйственный капиталистический оборот. И во второй половине 2000-х годов мы достигли пределов роста капитализма. Я полагаю, что сейчас капитализма уже нет, есть переходная, посткапиталистическая система.
Но капитализм, при всех очевидных минусах, был временем, когда люди надеялись, и зачастую эти надежды оправдывались, что завтра будет лучше, чем вчера. ВВП, население, благосостояние людей росло. Да, есть заслуженная критика по поводу неравенства, несправедливого распределения ресурсов между народами и странами. Но это была относительно сбалансированная система.
Да, страны с большей территорией и населением имели лучшие возможности. Были исключения, такие как Сингапур, но там сказалось его уникальное расположение, и некоторые «азиатские тигры». А на Тайване и в Южной Корее сыграли свою роль существенные политические инвестиции Запада.
«СП»: Глобализация, получается, уже исчерпана?
— Да, дальнейшая глобализация может быть сопряжена с утратой отдельными странами суверенитета. Скажем, мы глобализируемся и понимаем, что искусственный интеллект в США всегда ниже по себестоимости, чем в других странах. Если будем так рассуждать, можем утратить суверенитет. Россия идёт в правильном направлении, развивая свой искусственный интеллект. Многие страны уже задумываются об этом, но это дорого и технологически сложно. Потому глобализация и сменилась фрагментацией.
Ситуация может измениться в случае, который пока кажется технологически невозможным: если пойдёт освоение космоса, причём, именно промышленно-экономическое. Но добыча плюс транспортировка внеземных ресурсов будет настолько дорогой, что это будет, скорее всего, экономически неоправданно. А демография, которая становится отрицательной во всём мире, не позволяет рассчитывать на излишки трудовых ресурсов, которые смогут что-то осваивать на других планетах.
«СП»: Каким может быть посткапиталистическое общество?
— Кто-то говорит о том, что наступит светлый эволюционный коммунизм. «Вкалывают роботы, счастлив человек». Околонулевая себестоимость почти всех товаров, а затем и услуг, все будут получать безусловный базовый доход.
Я отношусь к этому достаточно скептически. Во-первых, а чего тогда людям вообще хотеть? Человек — существо, которое должно к чему-то стремиться, быть востребовано. Второй вопрос — свободы и возможности принятия решений. Как говорят в США: нет налогов без представительства. Вы платите налоги и ваш голос что-то решает. А если не платите налоги, а вам, наоборот, дают доход, у вас нет голоса. Попытаетесь вопросы задавать, а в ответ: у вас что-то безусловный доход большой, должен быть поменьше.
И каким будет этот базовый доход? Кто это будет решать?
И есть вторая точка зрения: новое средневековье. Это не падение качества жизни. Подразумевается, что средневековая экономика не росла, была стагнация, люди жили одним днём. Не стремились к обогащению, как во времена капитализма, не стремились к новым знаниям, как во время географических открытий. И предпосылок к такой системе больше.
«СП»: Каково место России в будущем?
— У России уникальные конкурентные преимущества: территория, ресурсы, логистические возможности. Мы можем быть хабом между Европой и Азией. У нас за последние годы заметно развилась инфраструктура. Но есть демографический вызов: если население будет снижаться, для кого всё это? Инфраструктура начнёт ветшать.
Второй вопрос — развитие ИИ и робототехники. Без этого мы не сможем двигаться дальше. Китай заимствует иностранные технологии, нам нужно делать тоже самое.
Третий момент — миграционная политика. Нужно жестко контролировать эти процессы. Возможно, по модели, когда мигранты приезжают, определенные контракты отрабатывают, получают заранее оговоренные деньги, а потом возвращаются к себе на родину. Это — мобильность ресурсов без изменения социального ландшафта общества.
