Турция начала выдвигать свои условия по поводу строительства АЭС «Аккую». Bloombeg цитирует министра энергетики страны Алпарслана Байрактара: «Мы ищем такие факторы, как конкурентоспособность, диверсификация и лучшее технологическое предложение».
Анкара якобы продвинулась в переговорах с канадскими и южнокорейскими компаниями и рассчитывает определиться с выбором партнеров в ближайшие месяцы.
Россия традиционно считается одним из главных претендентов на новые атомные проекты Турции. Однако теперь Канада и Южная Корея тоже предлагают свои услуги.
Почему Анкара начала торговаться? «СП» попросила прокомментировать ситуацию ведущего аналитика Фонда национальной энергетической безопасности, эксперта Финансового университета при Правительстве РФ Игоря Юшкова.
— Турция просто набивает цену. Дело в том, что контракт с Росатомом на строительство АЭС «Аккую» подписан, все детали обговорены. Анкара, видимо, хочет получить какие-то скидки или бонусы, поэтому упоминает других партнеров.
До этого в Турции примерно в том же тоне говорили, что будут сокращать поставки российского газа. Но на этом всё и закончилось. Дешевле российского газа Анкара ничего не нашла. Да и Росатом предлагает Турции льготные условия, на которые никакая другая компания не пойдет.
Эрдоган, как обычно, пытается усидеть на 10 стульях сразу, но что он может изменить, если это проект Росатома и часть продана инвестору? Очевидно, турки хотят сбить цену.
«СП»: В связи с чем и упоминаются «другие партнеры»? А справятся они со столь масштабным проектом?
— Французы и канадцы едва ли, у них нет опыта строительства таких масштабных АЭС. Южная Корея в перспективе может, но Турции это обойдется примерно в полтора раза дороже. Выгода сотрудничества с Росатомом в том, что у него свои подрядчики, не надо привлекать сторонних. Так что Россия просто дает возможность Турции поторговаться. На результат это никак не повлияет, — подытоживает эксперт.
Росатом занимает первое место в мире по числу проектов строительства АЭС за рубежом: 41 энергоблок в 11 странах. Россия также осуществляет экспорт ядерного топлива и услуг в области обогащения природного урана, ведет геологоразведку и добычу урана за рубежом, создает исследовательские ядерные центры в разных странах. По данным Росатома, общая стоимость портфеля зарубежных заказов в 2025 г. превысила $200 млрд.
На сегодня у Росатома в Турции в работе один крупный проект — сооружение атомной электростанции «Аккую». Но в феврале 2024-го глава госкорпорации Алексей Лихачёв заявлял, что принято «политическое решение» о строительстве в Турции второй атомной станции.
Какие перспективы у Росатома в Турции и других странах? Слово — заместителю директора Института национальной энергетики Александру Фролову.
— Сейчас идут переговоры о строительстве Росатомом в Турции второй АЭС — рядом с Синопом на побережье Чёрного моря. Изначально проект планировали с участием Японии. Технико-экономическое обоснование готовили Франция, Япония и сама Турция.
Но проект, что называется, не пошел, потому что подрядчиков пришлось искать по всему миру. Из-за сложностей с финансированием партнёры в итоге отказались от проекта. Позже турецкие власти обратились к Росатому — наша госкорпорация предлагала проект, аналогичный «Аккую», те же четыре энергоблока. Сейчас эксперты с обеих сторон оценивают вероятность участия России в строительстве этой АЭС очень высоко: до 90%.
«СП»: Где помимо Турции Росатом сейчас строит АЭС?
— В ноябре 2011 года Россия и Бангладеш подписали межправительственное соглашение о сотрудничестве в строительстве первой бангладешской АЭС «Руппур» около Дакки. Сейчас завершаются работы на первом энергоблоке.
Помимо этого в ноябре 2015 года Москва и Каир подписали межправительственное соглашение о строительстве Росатомом первой египетской АЭС в составе четырех энергоблоков. Она получила название «Эд-Дабаа».
Стоимость контракта — $30 млрд. Большая его часть будет профинансирована за счет российского кредита, который составит $25 млрд. Год назад главы государств по видеосвязи приняли участие в церемонии установки корпуса реактора 1-го энергоблока, его ввод в эксплуатацию намечен на 2028-й.
Из других масштабных проектов я бы отметил АЭС «Куданкулам» в Индии, АЭС «Бушер» и «Хормоз» в Иране, Тяньваньскую АЭС в Китае — там Росатом уже построил четыре энергоблока, общая стоимость которых оценивается в €3,1 млрд. Росатом обсуждает соглашения о строительстве энергоблоков в Бразилии, Вьетнаме, Киргизии, Лаосе, Монголии, Нигерии, Саудовской Аравии и других странах.
Проблемы пока только у АЭС «Пакш» в Венгрии: новое правительство страны хочет от проекта отказаться, но это скорее «ручное управление» из Брюсселя. ЕС даже обещает оплатить Будапешту убытки, да и другой партнер потребует куда больше.
«СП»: Почему в мире делают ставку на Росатом?
— Просто у него самые выгодные предложения: собственная атомная индустрия, свои специалисты, гарантии утилизации отработанного ядерного топлива. Возвращаясь к проблемам в Турции, могу сказать, что там на строительство АЭС претендует американская компания «Вестингауз электрик», которую купила сейчас Канада.
Но сколько у «Вестингауза» атомных реакторов за пределами США или Канады? Да нисколько! Поэтому претензии на участие в строительстве АЭС «Аккую» в Турции — это, скорее, пиар. И часть политики, потому что министр энергетики отвечает и за вопросы оборонного ведомства, связанные с энергетикой.
«СП»: Чем вызван разворот Росатома в сторону Африки и Азии?
— Атомная энергетика — это политика. Это «мягкая сила» в других странах. Перед началом возведения АЭС мы в России готовим несколько тысяч сотрудников, которые учатся в наших вузах, овладевают русским языком, говорят на нем. Таким образом, мы готовим инженерную элиту в дружественных странах.
Сейчас обученные в России специалисты уже работают и в Индии, и в Пакистане, и в Бангладеш. В одной только Индии у Росатома сейчас 6−8 площадок. Его проекты выбирают, потому что они окупаются и дают прибыль. С нами в этом плане может конкурировать, пожалуй, только Китай.