В ближайшие годы Великобритания может вернуться в Евросоюз, такое заявление сделал премьер Энди Бернэм на конференции своей партии в Ливерпуле.
«Brexit не дал нам контроля. Мы потеряли контроль, который был у нас над нашей экономикой, поскольку десятилетие низкого роста ослабило наши позиции. И мы утратили контроль над иммиграцией», — заявил Бернэм.
Премьер «с чистой совестью», по его выражению, признался, что текущая ситуация не устраивает британский истеблишмент:
«Brexit принес больше вреда, чем пользы. Нам необходимо восстановить более высокие темпы роста и обеспечить процветание Великобритании».
Он также сообщил, что на запланированном в текущем году втором саммите ЕС и Великобритании он намерен рассказать о «своих взглядах на разные варианты долгосрочных отношений» с Евросоюзом.
Стоит напомнить, что накануне референдума о выходе Британии из ЕС Бернэм призывал к сохранению членства королевства в европейском сообществе. И в последующие годы неоднократно выражал надежду, что возвращение страны в Европейский союз все же состоится.
Политолог, руководитель Группы комплексных исследований Балтийского региона ИМЭМО РАН Дмитрий Офицеров-Бельский признает, что был удивлен заявлением британского премьер-министра с высокой трибуны.
— Понятно, что тему Brexit в период своего правления сильно педалировали консерваторы. А потом они долго готовили страну к выходу из ЕС. И теперь это довольно любопытное высказывание, пусть даже со стороны лидера лейбористов. Конечно, я не думаю, что Великобританию примут обратно. Более того, я сильно сомневаюсь, что, кроме этого заявления будут какие-то действия по реальному возвращению в Евросоюз.
«СП»: Тогда зачем она вообще в него вступала?
— Несколько лет назад я беседовал с германской коллегой, которая сказала мне откровенно: Британия вступила в Евросоюз для того, чтобы вставлять палки в колёса этому объединению. В Европе все это прекрасно понимают, и понимали раньше. Поэтому мне сложно представить себе ситуацию, при которой королевство вернется в ЕС.
«СП»: Но ведь Великобритания, как ни крути, европейская страна.
— Да, в какой-то степени. Я некоторое время работал там, в Кингстонском университете, поэтому неплохо знаю их настроения. Если не ошибаюсь, в 2013 году, еще до Brexit, студенты мне задавали вопрос: «А зачем нам изучать европейское право? Мы же не Европа». Думаю, это весьма показательный пример.
То есть Великобритания никогда не считала себя европейской страной в полном смысле этого термина. А некоторые интеллектуалы, более либерального плана, конечно, себя считали европейцами. Однако Британия — это остров, и менталитет его жителей соответствующий.
«СП»: Получается, они вступили в ЕС, чтобы вести себя там как собака на сене?
— На самом деле в дипломатическом мире это является правилом: ничто не должно происходить без тебя. Британцы этим и руководствуются.
«СП»: Но европейцы-то в свое время чем руководствовались, когда принимали Великобританию в свои ряды? Они не брали в расчет менталитет ее элиты?
— Безусловно, они это понимали. Европейский Союз изначально образовывался как «Союз угля и стали». Европейский проект был уже неким развитием идей Рихарда Николауса Куденхове-Калерги. Это австрийский граф, он был родоначальником концепции объединения Европы в 1920—1930-е годы. До него поднимался вопрос о Европейских Штатах, наподобие США.
А Куденхове-Калерги создал идеологический базис, который развивался и воплотился, как я уже упоминал, в первоначальный «Союз угля и стали». Но Великобритания не могла себе позволить конкурировать с этим проектом, поскольку к тому времени Соединённые Штаты перехватили ее влияние во многих колониях.
К тому же на тот момент существовал Советский Союз, который распространял коммунистические идеи вплоть до своей гибели. И были Франция и Германия, которые решили попытаться забыть прежние обиды и войти вместе в новый мир, но уже без колоний.
«СП»: Худо-бедно, но у них это получилось.
— Все-таки европейским странам достаточно сложно конкурировать в глобальном мире поодиночке, где у них, конечно же, не будет никаких шансов на доминирование. Для этого Германия с Францией решили, что необходимо двигаться к Европейскому Союзу, тем более что предпосылки для этого были. Скажем, в Брюсселе главная улица, где находятся все европейские бюрократические структуры, носит имя Карла Великого, который был первым объединителем Европы.
Великобритания, как видим, в этой картине мира сильно проигрывала. Ведь она страна, которая лишилась своих колоний. Правда, на самом деле британцы считают, что у них по-прежнему колониальная империя, как ни смешно это может показаться. Но они уверены, что Британская империя до сих пор существует.
«СП»: Может, заявление Бернэма — это такой пиар-ход?
— Нет, серьёзные люди такими пиар-ходами никогда не занимаются, а это довольно серьёзное заявление. Конечно, Бернэм понимает, что никто обратно не вернёт Великобританию в Европейский Союз. Но этот жест может запустить большую конвергенцию с Европейским Союзом.
Конечно, Британия не будет членом ЕС, но сближение с европейским объединением для того, чтобы влиять на его политику, реализацию экономических, научно-технологических проектов — это все Лондону очень нужно и необходимо. Европейцы это понимают, они, конечно же, попытаются держать британцев на расстоянии.
«СП»: У них это получится?
— В Евросоюзе очень разные участники, скажем, есть государства так называемой Новой Европы. В период Brexit британцы пытались застолбить для себя очень близкий характер отношений с этими странами, включая ту же Польшу. Так что, британского возвращения в Европу ожидать не следует, что Бернэм прекрасно осознает, но все понимают, что Британия, хочет снова навязать себя Европе. И в какой-то степени, я думаю, это ей удастся.
